Ganin Sergey Sergeevich

Case Summary

Sergey Ganin was sentenced to 9 years for participating in the Volunteer Ukrainian Corps (DUK) in 2014-2015. The prosecution was initiated after Ganin was allegedly planning to travel to Ukraine again in 2023.

Charges (1)

1. Participation in an armed formation on the territory of a foreign state, not provided for by the legislation of that state, for purposes contrary to the interests of the Russian Federation

Criminal Code Articles (1)

Key Facts (4)

• Sentenced to 9 years for participating in DUK.
• DUK is considered a terrorist organization in Russia.
• Ganin denies participation in any Ukrainian military formations.
• Evidence includes a video clip where Ganin is allegedly seen among Ukrainian fighters.

Legal Timeline

Native Language Summary

Ганин Сергей Сергеевич родился 18 октября 1987 года, гражданин России, житель Нижнего Новгорода, монтёр в строительной компании, женат. 21 января 2025 года приговорён по ч. 2 ст. 208 УК РФ («Участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации») к 9 годам лишения свободы в колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год. Лишён свободы с 8 февраля 2023 года. Полное описание Дело против Сергея Ганина об участии в незаконном вооружённом формировании на территории иностранного государства было возбуждено в феврале 2023 года. По версии следствия, в 2014–2015 годах он участвовал в Добровольческом украинском корпусе (ДУК), военном подразделении «Правого сектора». В окончательном приговоре суд вменил Ганину участие в ДУК только с конца мая по начало июля 2015 года, исключив иные периоды из обвинения как недоказанные. И ДУК, и «Правый сектор» признаны в РФ террористическими организациями 17 ноября 2014 года. Ранее Ганин был осуждён в 2012 году по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ («Кража с причинением значительного ущерба гражданину») к 2 годам условно, а в 2019 году — по ч. 1 ст. 161 УК РФ («Грабёж») к 1 году лишения свободы в колонии общего режима.  По информации «Коммерсанта», из материалов дела следует, что Ганин попал в разработку спецслужб после призыва лидера «Правого сектора» Дмитрия Яроша к бывшим бойцам снова мобилизоваться. Утверждается, что Ганина поставили на прослушку, однако, по всей видимости, до начала полномасштабного вторжения он не вызывал большого интереса, пока в 2023 году спецслужбам якобы не стало известно, что он вновь собирался ехать в Украину (через Польшу). 8 февраля 2023 года Ганина задержали, при обысках в его квартире якобы нашли «националистскую» символику. На следующий день суд избрал ему меру пресечения в виде содержания под стражей. Дело поступило в Нижегородский районный суд Нижнего Новгорода 26 февраля 2024 года, заседания суда многократно переносились, в половине случаев — из-за неявки свидетелей.  По словам одного из засекреченных свидетелей-силовиков, информация об участии Ганина в ДУК была получена в 2022 году. При этом другая свидетельница — знакомая Ганина Радзиевская Н. В. говорит, что Ганин прислал ей видеоролик на песню «Он выходил с под Иловайска», смонтированный из документальных кадров военных действий на Донбассе, где на 17 секунде среди украинских бойцов якобы был запечатлён он сам как человек в очках, камуфляжной форме и с автоматом. С большой степенью вероятности именно этот видеоролик стал причиной интереса спецслужб к Ганину, положив начало его уголовному преследованию. Так, согласно приговору суда, Ганин «пересёк государственную границу РФ и Украины и при неустановленных обстоятельствах на территории Украины вступил в незаконное вооруженное формирование “Добровольческий украинский корпус” (дальше — ДУК). В конце мая — июне 2015 года получил оружие и форму, и в июне — начале июля 2015 года находился в местах расположения ДУК, участвовал в незаконном вооружённом формировании, действовавшем на территории Украины и не предусмотренном законодательством данного государства, противостоявшем народному ополчению Донецкой Народной Республики на территории указанного самопровозглашенного государства, с целью достижения путем вооружённой борьбы целей ДУК, противоречащих интересам Российской Федерации». В качестве доказательств вины Ганина в суде были использованы показания нескольких свидетелей (в основном — засекреченных), переписка Ганина со знакомыми и упомянутый выше видеоклип на песню «Он выходил с под Иловайска» — экспертиза установила, что на видео действительно был запечатлён Ганин. Самая ранняя из нескольких найденных нами копий этого клипа опубликована в ноябре 2015 года.  Судя по всему, двое засекреченных свидетелей являются силовиками — они утверждали, что об участии Ганина в боях за поселок Марьинка и под Иловайском на Донбассе им известно по результатам неких ОРМ и ссылались на прослушивание телефонных разговоров Ганина. Третий засекреченный свидетель был сокамерником Ганина в СИЗО-2 Нижегородской области, которому последний в разговорах якобы подтверждал своё участие в боевых действиях на Донбассе.  Другой свидетель Денис Сероус, гражданин Украины, утверждал, что будучи в 2014–2015 годах в составе батальона «Айдар» дважды встречался с Ганиным в Украине. Сперва познакомился с ним в Киеве на вокзале, а затем видел его в среди бойцов ДУК, которые «на танках и бронетранспортёрах проходили через его блок-пост у города Счастье Донецкой области».  Кроме того, двое знакомых Ганина в качестве свидетелей сообщили, что Ганин рассказывал им о своём участии в боевых действиях на Донбассе на стороне Украины.  Ганин отрицает свое участие в каких-либо украинских военных формированиях и пребывание в Украине в указанный период. По его словам, в это время (до конца сентября 2014 года) он находился под административным надзором из-за предыдущей судимости, а также непрерывно работал на стройках в Нижегородской области и Москве. Ганин предоставил подробный перечень мест работы, уточнив, что трудоустройство было неофициальным. Более десяти свидетелей подтвердили факт его работы на стройках в различные периоды 2014–2015 годов. Кроме того, его супруга, брат, мать и несколько друзей заявили, что он не покидал Россию в указанный период. Однако из-за неофициального характера занятости защите удалось представить лишь один документ — пропуск на строительный объект, где Ганин работал некоторое время.  Кроме того, Ганин увлекался онлайн-играми и утверждал, что может подтвердить IP-адреса, с которых осуществлялся доступ в Интернет, указывающие на его пребывание в России. Также он отметил, что его телефон не регистрировался в роуминге за пределами страны. Только 21 января 2025 года судья Ползунов Алексей Олегович вынес приговор, признав Ганина виновным и назначив ему наказание в виде 9 лет лишения свободы в колонии общего режима с ограничением свободы на 1 год. Гособвинителями были помощники прокурора Низовский В. Н., Курохтанова М. А. и Баранова И. В. Суд установил, что доказанным является факт участия Ганина в ДУК только начиная с конца мая–начала июня 2015 года, и исключил из обвинения другие предполагаемые эпизоды, включая, по всей видимости, вменяемое ему участие в боях под Иловайском. 9 апреля 2025 года судья Нижегородского областного суда Чигинёв Вячеслав Владимирович рассмотрел апелляционную жалобу Ганина, изменил расчёт зачёта срока его содержания под стражей в срок лишения свободы, а в остальной части оставил жалобу без удовлетворения. 8 октября 2025 года Первый кассационный суд общей юрисдикции в лице судьи Кузнецовой Ольги Вячеславовны рассмотрел кассационную жалобу защитника, оставив её без удовлетворения, а приговор — без изменений. По делу работал адвокат Целибеев Алексей Владимирович. Основания признания политзаключенным Неправомерность преследования по ст. 208 УК РФ в связи с причастностью к ДУК и «Правому сектору»В первую очередь мы полагаем, что даже в случае, если Ганин действительно какое-то время находился в составе ДУК и даже принимал участие в боевых действиях, его обвинение по ст. 208 УК РФ не является обоснованным. По нашему мнению, ДУК нельзя рассматривать в качестве подразделения, не предусмотренного законодательством иностранного государства. Несмотря на то, что это формирование формально не входило в состав какого-либо правоохранительного ведомства Украины и не обладало статусом воинской части, его деятельность нельзя считать незаконной, поскольку государство, будучи на протяжении длительного времени осведомлённым о существовании ДУК и его участии в боевых действиях, не предпринимало никаких мер к прекращению его деятельности. Более того, в 2014 году бойцы этого формирования совместно с военнослужащими ВСУ участвовали в длительной обороне Донецкого аэропорта и прилегающего к нему посёлка Пески. По своему смыслу ст. 208 УК РФ предусматривает уголовное преследование за участие в вооружённом формировании, действующим вопреки законодательству того государства, на территории которого оно создано и функционирует, что очевидно неприменимо к деятельности ДУК, которая не только не пресекалась украинским государством, но и была направлена на защиту его интересов и территориальной целостности. Кроме того, легальный статус участника добровольческих вооружённых формирований подтверждается и Законом Украины «О статусе ветеранов войны, гарантиях их социальной защиты». Согласно п. 20 ст. 6 этого закона, участниками боевых действий признаются лица — участники добровольческих формирований, которые были образованы или самоорганизовались для защиты независимости, суверенитета и территориальной целостности Украины, принимали непосредственное участие в АТО. Также, в соответствии со ст. 7 и 10 того же закона, за добровольцами признаётся право на статус инвалида войны в случае ранения, а за родными погибших добровольцев — право на статус семьи погибшего. В любом случае, вопросы, связанные с оформлением правового статуса добровольческого вооружённого формирования на территории Украины являются сугубо внутренним делом этого государства и не являются предметом правового регулирования российского законодательства.  По нашему мнению, следует также подвергнуть критической оценке и вывод обвинения о том, что, участвуя в ДУК, Ганин преследовал цели, противоречащие интересам Российской Федерации. Приговор доказывает это кратко: «Целями ДУК с момента его создания было: противодействие интересам РФ, возвращение всех утраченных Украиной территорий, устранение пророссийских сил с территории Украины». В другом месте приговора суд описывает действия Ганина как участие в вооружённом формировании, «противостоявшем народному ополчению Донецкой Народной Республики на территории указанного самопровозглашённого государства, с целью достижения путём вооружённой борьбы целей “ДУК”, противоречащих интересам Российской Федерации». Ч. 2 ст. 208 УК РФ предусматривает наказание за «участие на территории иностранного государства в вооружённом формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации». Такая формулировка противоречит принципу правовой определённости: представление о том, в чём заключаются интересы РФ и, соответственно, что им противоречит, является субъективным, оно зависит от ценностей и мировоззрения конкретного человека и никак не формализовано в законе. На наш взгляд, цели вооружённых сил Украины, в участии в которых обвиняется Сергей Ганин, не противоречат интересам Российской Федерации, и даже, напротив, в значительной степени им соответствуют.  Мы полагаем, что действия которые Россия осуществляет на территории Украины с 2014 года, противоречат не только нормам международного права, но и её собственным интересам.  27 марта 2014 года Генеральная Ассамблея ООН своей резолюцией признала проведённый 16 марта 2014 года Россией референдум на территории Крыма незаконным. Комитет министров Совета Европы, участницей которого была Россия, также признал аннексию Крыма незаконной и осудил присутствие российских военных на территории Украины, потребовав их вывода со всей территории страны. Именно продолжением этих незаконных действий стали военные действия в Донецкой и Луганской областях, которые начались весной 2014 года. С точки зрения украинского законодательства и международного права с 2014 года территории Донецкой и Луганской областей, контролировавшиеся соответственно «ДНР» и «ЛНР», находятся под российской оккупацией. В 1946 году Международный военный трибунал постановил, что агрессия является «высшим международным преступлением». Ст. 51 Устава ООН подтверждает «неотъемлемое право на индивидуальную или коллективную самооборону, если произойдёт вооружённое нападение» на независимое государство. Таким образом, с точки зрения международного права военные действия РФ против Украины незаконны и преступны, а действия Украины по защите от агрессии — законны и обоснованы. При этом развязывание руководством России вооружённого конфликта имело прямые негативные последствия как для экономики Российской Федерации, так и для её международного авторитета и положения. Следствием агрессивных действий, предпринятых руководством Российской Федерации по отношению к государству Украина, стали также многочисленные человеческие жертвы с обеих сторон конфликта, военные преступления, преступления против личности и собственности, совершённые российскими военнослужащими на оккупированных территориях. Хотя полномасштабное вторжение было осуществлено в 2022 году, начало агрессии России против Украины относится к 2014 году.  Эта агрессия вопиюще нарушает нормы международного, а значит, и российского права и, таким образом, прямо противоречит интересам Российской Федерации. В то же время, противодействие агрессивной политике руководства РФ, включающее в себя деятельность вооружённых сил Украины, можно расценивать как направленные в конечном счёте на благо России, на реализацию и восстановление общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров, являющихся, согласно ст. 15 Конституции РФ, составной частью её правовой системы.Недоказанность обвинения В любом случае, доказательства вины Ганина, рассмотренные в суде, не представляются нам убедительно подтверждающими, что он когда-либо участвовал в Добровольческом украинском корпусе. Вина Ганина в значительной степени доказывалась показаниями сразу трёх засекреченных свидетелей. Использование таких свидетелей — очень удобный судебный инструмент для силовиков, когда необходимо заполнить пробелы и пустоты в позиции следствия недостающими в уголовном деле «доказательствами». Как правило, поводом для засекречивания данных объявляется угроза безопасности самого свидетеля или его родных и близких. Ч. 1 ст. 19 Конституции РФ гласит, что все равны перед законом и судом. При этом государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина без какой-либо дискриминации — это провозглашено в ч. 2 ст. 19 Основного Закона. Таким образом, Конституция обязывает государство обеспечивать возможность равноправного судебного разбирательства. В действительности же эта конституционная норма нарушается правоприменительной практикой засекречивания свидетелей. Мы согласны с анализом этой практики, изложенным, к примеру, адвокатом Александром Быковым в «Адвокатской газете»: «в законодательстве существуют пробелы, препятствующие в полной мере реализовать указанный конституционный принцип <…> Действующее законодательство допускает, что в качестве засекреченного свидетеля может выступить любое лицо, включая сотрудников правоохранительных органов, в связи с чем сторона защиты зачастую лишена возможности задать такому свидетелю вопросы, направленные в том числе на выяснение его личности, отношения к правоохранительным органам и т.д., поскольку такие вопросы нередко судьями пресекаются. Подобная практика, основанная на ч. 5 ст. 278 УПК, <…> изначально ставит сторону защиты в невыгодное — по сравнению со стороной обвинения — положение <…> Практика засекречивания свидетелей <…> нередко противоречит истинным целям правосудия, поскольку ставит сторону защиты в неравное со стороной обвинения положение. Не видя перед собой конкретного свидетеля, не имея возможности наблюдать за его реакцией на заданные вопросы, обладая минимумом информации о нём, стороне защиты крайне затруднительно проводить эффективный допрос такого лица <…> В свою очередь судьи, равно как и присяжные заседатели, лишаются тем самым возможности визуально наблюдать за поведением свидетеля в ходе допроса, в связи с чем сужается их потенциал для полной оценки показаний такого свидетеля на предмет их достоверности, исходя из внутреннего убеждения». Наш Проект давно и последовательно выступает с критикой практики использования тайных свидетелей, всё шире применяющейся в уголовных делах, расследуемых ФСБ. Свидетели дают показания, не присутствуя в зале суда, с изменёнными компьютером голосами, их лица не демонстрируются на экране в суде, а личность может быть известна только следователю и суду.  Совет Европы на основе прецедентного права ЕСПЧ в Рекомендациях № (2005) 9 «О защите свидетелей и лиц, сотрудничающих с правосудием», пункте № 21 Приложения к ним, указывает, что приговор не должен основываться исключительно или в значительной степени на показаниях, данных анонимными свидетелями. Согласно п. 19 и 20 того же Приложения, «дача показаний под псевдонимом должна являться исключительной мерой безопасности и применяться в случае серьёзной угрозы жизни или свободе лица, обладающего значимой доказательственной информацией и заслуживающего доверия; стороны должны иметь право оспорить правомерность использования данной меры безопасности». ЕСПЧ также указывал в своих решениях, что национальные суды должны исследовать вопрос серьёзности и достаточной обоснованности причин для свидетельской анонимности в конкретном случае («Visser v. the Netherlands» от 14.02.2002 года, § 47). При анализе причин для анонимной дачи свидетельских показаний необходимо установить, каким образом следователем и судом была оценена разумность личных опасений свидетелей («Krasniki v. Czech Republic» от 28.02.2006 года, § 81, 82). Согласно ч. 3 ст. 11 УПК РФ, «при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные статьями 166 частью девятой, 186 частью второй, 193 частью восьмой, 241 пунктом 4 части второй и 278 частью пятой настоящего Кодекса, а также иные меры безопасности, предусмотренные законодательством Российской Федерации». В соответствии с ч. 9 ст. 166 УПК РФ следователь с согласия руководителя следственного органа должен вынести постановление, в котором «излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне данных» о личности свидетеля. Мы полагаем, что суд в целях соблюдения принципов состязательности и равноправия сторон в уголовном процессе, должен во всяком случае проверить обоснованность сохранения в тайне личных данных свидетеля и наличие достаточных данных об угрожающих свидетелю обстоятельствах, перечисленных в ч. 3 ст. 11 УПК РФ, чего на практике обычно не происходит. Мы считаем, что практика засекречивания свидетелей в целом упрощает фальсификацию доказательств и ограничивает право обвиняемых на эффективную защиту от предъявленного обвинения. Тем не менее, эта практика часто используется в том числе и при судебном рассмотрении дел политических заключённых. На показаниях таких свидетелей строятся дела против обвиняемых по делам «Хизб-ут-Тахрир», использовались они в делах против Надежды Савченко, Олега Сенцова, фигурантов дела «Нового Величия» и многих других.  Кроме того, двое свидетелей в деле Ганина являлись заключёнными и, следовательно, находились в прямой зависимости от силовых структур. В этом контексте следует отметить, что исправительные колонии являются достаточно непрозрачной средой, в которой администрация и силовые структуры получают широкое поле для манипуляций осуждёнными, давления на них и, таким образом, фальсификации уголовных дел. Сам факт пребывания свидетелей в подчинённом и зависимом положении в исправительной колонии заставляет сомневаться в добровольности и достоверности их показаний. Тем самым, мы считаем, что обвинение, построенное на словах осуждённых, содержащихся в СИЗО, тюремной больнице или колонии, в принципе должно подвергаться большому сомнению и подлежать подтверждению другими согласующимися с ними доказательствами. Эти сомнения подтверждаются тем, что один из свидетелей-заключённых, Денис Сероус, и до дачи показаний по делу Ганина активно использовался российской властью в антиукраинской пропаганде. Сам Сероус вскоре после описываемых им в суде событий дезертировал из украинской армии, оказался в России и в 2016 году был приговорён к 15 годам колонии за торговлю наркотиками в особо крупных размерах. После этого в России было опубликовано несколько пропагандистских видео и интервью с его участием, в которых он «разоблачал коррупцию, дедовщину и безнаказанные убийства» в украинской армии. Более того, два других засекреченных свидетеля, которые, по всей видимости, являются силовиками, ссылались на неисследованные в суде и известные только им доказательства — результаты ОРМ и прослушек. Цитируя их показания, приговор не раскрывает ни соответствующих документов, ни сути следственных действий, в результате которых они появились. Из задокументированных данных приговор перечисляет только результаты исследования изъятого при обыске телефона и переписок Ганина в соцсетях. Один из этих свидетелей-силовиков явно ошибочно утверждает, что по оперативным данным Ганин участвовал в боях под Иловайском — эти бои происходили в августе 2014 года, когда как Ганину вменяется участие в ДУК в мае-июле 2015 года, когда район Иловайска уже давно находился под контролем сепаратистов и никаких боевых действий там происходить не могло. Недоказанность участия Ганина в этих боях подтвердил и суд, исключив из обвинения весь период 2014 года. Не исключено, что оперативные службы упоминают Иловайск лишь из-за видео «Он выходил с под Иловайска», на котором предположительно запечатлен Ганин. Но видеоряд клипа является художественным монтажом из разных кадров с украинскими военными, снятых неизвестно когда и где, не претендующим на хроникальную документальность. Клип появился в конце 2015 года и не может служить свидетельством участия Ганина в каких-либо конкретных событиях. К тому же до 20 сентября 2014 года Ганин состоял на учёте как условно осуждённый и ежемесячно проходил проверку, что в суде подтвердил ответственный за это участковый уполномоченный. Подобные голословные утверждения свидетеля ставят под сомнение и другие приводимые силовиками данные. Даже при условии достоверности идентификации Ганина, по этим кадрам можно лишь утверждать, что он присутствовал в расположении неизвестной части украинских войск в неизвестном месте и время (до конца 2015 года). Чаще в приговоре упоминается участие Ганина в боях под Марьинкой. Но и этот факт вызывает большие сомнения. Нам не удалось найти в открытых источниках (в том числе украинских) свидетельств участия ДУК в этих боях, происходивших в заявленный в обвинении период. Ни в одном из списков состава украинских сил в этом эпизоде он не упоминается. Более того, многие источники утверждают, что в апреле 2015 года подразделения ДУК были отведены с линии соприкосновения после соответствующего приказа командования. Эти недостатки доказательной базы и серьёзные противоречия в них значительно усугубляются на фоне показаний множества свидетелей — родственников и коллег Ганина, которые утверждают, что в указанное обвинением время он находился в России. Исходя из всего вышесказанного, мы полагаем, что в любом случае для обвинения Ганина по ст. 208 УК РФ за предполагаемое участие в Добровольческом украинском корпусе нет оснований. Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал», продолжающий работу Программы поддержки политзаключённых Правозащитного центра «Мемориал», согласно международному руководству по определению понятия «политический заключённый» находит, что уголовное дело против Сергея Ганина является политически мотивированным, направленным на упрочение и удержание власти субъектами властных полномочий. Лишение свободы было применено к нему в нарушение права на справедливое судебное разбирательство и иных прав и свобод, гарантированных Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах.  Независимый правозащитный проект «Поддержка политзаключённых. Мемориал» считает Сергея Ганина политзаключённым, требует его немедленного освобождения и прекращения его уголовного преследования. Публикации в СМИ: 21 января 2025 года. Коммерсант. Участника украинского нацбата приговорили к девяти годам колонии 10 апреля 2025. НИА Нижний Новгород. Суд утвердил 9 лет колонии экс-участнику украинского нацбата из Арзамаса Дата обновления справки: 20.11.2025 г.